Агонисты рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 (GLP-1) и двойной агонист GIP/GLP-1 (тирзепатид) демонстрируют снижение сердечно-сосудистого риска независимо от контроля гликемии и массы тела. Два ретроспективных наблюдательных исследования, представленных на ежегодной конгрессе SCAI, оценили эффективность данной группы препаратов у пациентов после транскатетерной имплантации аортального клапана (TAVR) и каротидного стентирования.
Оба исследования использовали данные электронных медицинских карт сети TriNetX с применением псевдорандомизации методом сопоставления по склонности (propensity score matching). В первом исследовании (I. Mortada и соавт.) анализировались взрослые с ожирением, перенесшие TAVR в 2020–2025 гг.; группа вмешательства (n=437 после сопоставления) получала тирзепатид в течение года после процедуры, контрольная группа (n=421) не получала препарат. Во втором исследовании (A. Ghuman, M. Das и соавт.) оценивались пациенты, перенесшие каротидное стентирование в 2015–2023 гг., с назначением любого агониста GLP-1 (семаглутид, лираглутид, ликсисенатид, тирзепатид) в течение 12 месяцев до или после процедуры (n=899 после сопоставления) по сравнению с не получавшими такие препараты (n=899).
После TAVR назначение тирзепатида ассоциировалось со снижением частоты госпитализаций по поводу сердечной недостаточности через 1 год: 44,9% против 55,3% в контроле (ОР 0,68; 95% ДИ 0,56–0,83), а также острого почечного повреждения (9,7% против 17,1%; ОР 0,63; 95% ДИ 0,43–0,93). Различий по частоте острого инфаркта миокарда (5,7% vs 8,1%; ОР 0,81) и ишемического инсульта (6,7% vs 10,5%; ОР 0,73) не наблюдалось. После каротидного стентирования применение ингибиторов рецепторов GLP-1 снижало частоту основных неблагоприятных сердечно-сосудистых событий (MACE: инфаркт миокарда, церебральный инфаркт, смертность от всех причин) через 1 год: 39,7% против 44,6% (ОР 0,89; 95% ДИ 0,80–0,99). Наибольшее снижение отмечено для общей смертности (3,9% vs 8,9%; ОР 0,44; 95% ДИ 0,30–0,64); различия в частоте инфаркта миокарда (ОР 0,93) и церебрального инфаркта (ОР 0,92) были статистически незначимы.
Исследования имеют типичные для ретроспективного дизайна ограничения. В работе со стентированием не проводилось разделение на до- и послепроцедурное назначение ингибиторов GLP-1, исключались дулаглутид и эксенатид. Высокая частота MACE может отражать тяжесть исходной популяции.
Полученные данные свидетельствуют о потенциале агонистов GLP-1 и тирзепатида в качестве адъювантной терапии для снижения сердечно-сосудистых и ренальных событий после высокорисковых транскатетерных вмешательств (TAVR и каротидное стентирование). Эффекты, по-видимому, опосредованы метаболической оптимизацией и стабилизацией атеросклеротической бляшки, а не только снижением массы тела.
Требуются проспективные рандомизированные исследования для подтверждения данных наблюдений.
По материалам:
1) Mortada I, et al "Association of tirzepatide use with clinical outcomes after TAVR in obese patients: a propensity-matched real-world study" J Soc Cardiovasc Angiogr Interv 2026; DOI: 10.1016/j.jscai.2026.105384.
2) Ghuman A, Das M "Association of peri-procedural GLP-1 receptor agonist therapy with 1-year major adverse cardiovascular events after carotid artery stenting: a propensity- matched analysis" J Soc Cardiovasc Angiogr Interv 2026; DOI: 10.1016/j.jscai.2026.105387.
Текст: Шахматова О.О.